|
Вы помните…
Вы помните,
вы конечно помните
(С. Есенин).
Я
помню, да и вы, конечно помните,
Как
месяц за окном моим блестел,
И
тополиный пух летал по комнате,
И
падал на раскрытую постель.
И
вы курили, глядя в небо звездное,
Звезду
держа в протянутой руке,
Вы
были и смешная и серьезная,
Вы
были и вблизи и вдалеке,
Рыдала
ночь, ветра смеялись шумные,
И
были вы печальны и тихи,
Читали
вы стихи мои безумные,
Жестокие
и добрые стихи.
А
после уходили вы печальная,
И
волосы собрав в пучок тугой,
Кольцо
вновь одевали обручальное,
И
говорили мне: «До встречи, дорогой».
Я
помню, да и вы, конечно помните,
Как
месяц за окном моим блестел,
И
тополиный пух летал по комнате,
И
падал на раскрытую постель.
Мой Ангел дивный.
На
крышах прячутся ветра
От
стужи зимней.
Ко
мне приходишь Ты с утра,
Мой
Ангел дивный.
Внезапно
стал моей судьбой
Твой
град старинный.
Я
околдованный Тобой,
Мой
Ангел дивный.
Снега
растают и уйдут,
Пройдут
и ливни.
Но
я Тебя все время жду,
Мой
Ангел дивный.
**
Было
иль не было,
Или
это бред,
Вроде
бы любила,
Вроде бы и нет.
Губы
целовала,
Целовала
грудь,
А
потом сказала:
«Обо
мне забудь».
И
ушла навеки,
Унося
с собой
Поцелуев
реки,
Первую
любовь.
**
Ах,
этот бабушкин сундук,
Какие
в нем хранились тайны,
И
сколько в нем предметов странных,
Свой
стержень прятали и дух.
И
связь с причиною причин,
И
отраженье отражений,
От
расслаблений, напряжений,
От
масок разных и личин.
И
отблеск радостей и скук,
И
тень каких-то странных судеб.
Все
то, что было, есть и будет,
Вместил
все бабушкин сундук.
А снег все падал.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
Б. Пастернак.
Сверкали
в небесах огни.
Планет
парадов.
С
тобою были мы одни,
А
снег все падал.
Струился
между пальцев шелк
Ночной
прохлады.
Нам
было очень хорошо,
А
снег все падал.
И
оставалась на моем
Лице
помада,
С
тобою были мы вдвоем,
А
снег все падал.
И
не хотелось ни вина,
Ни
шоколада,
С
тобой нам было не до сна,
А
снег все падал.
Кружились
за окном ветра,
Я
пел баллады.
И
мы не спали до утра
А
снег все падал.
Уходящее
лето.
Тихий шепот берез,
Откровенья
рассветов,
Все
с собой заберет –
Уходящее
лето.
Плач
полночный небес,
И
что было не спето,
Все
оставлю тебе –
Уходящее
лето.
Не
найти твоих слез
На
страницах буклетов
Ты
уходишь всерьез –
Уходящее
лето.
Трип
по райским садам,
Связку
лучших куплетов,
Я
тебе не отдам –
Уходящее
лето.
С
неба льются дожди,
Листья
падают с веток.
Уходя
– уходи –
Уходящее
лето.
Не
оставишь следа,
Не
подаришь ответа.
Ты
уходишь. Куда?
Уходящее
лето.
Там.
Там
стены древнейшие в мире,
Расписаны
вязью санскрита,
Там
сладости к чаю в имбире,
В
отеле «Палас Маргарита».
Там
в храмах спят древние боги,
Измазаны
пеплом аскеты,
Устав
после дальней дороги,
Купаются
в Ганге рассветы.
Там
хною расписано тело,
Полузнакомой
апсары,
Там
Кама цветочные стрелы,
Пускает
по воле Ишвары.
Там
птицы стремятся к Праягу –
Священному
месту в Бхарате.
Там
чувствуешь тонкую влагу
Небесной
реки Сарасвати.
Там
звезды становятся ближе,
А
боги в простых одеяньях,
Судачат
о моде в Париже,
И
ищут блаженство в деяньях.
Там
все совершенно иначе,
Чем
в нашей морозной Элладе,
И
Путь, что тебе предназначен,
Лишь
карта в небесном раскладе…
**
За
плечом котомка
И
земля в горсти,
Ей
скажу негромко:
"Милая,
прости.
Снова
путь-дорога
Позвала
меня.
Не
суди ты строго
Завтрашнего
дня.
Не
печалься только
И
меня не жди”.
Улыбнулась горько:
"Что
же, уходи”.
**
Опьяненные
запахом города,
Возвращались
из долгих ночей,
И
сбривали усы и бороды,
И
не жалели свечей.
И
смотрели на все расслабленно,
Не
влезая в суетный быт,
Капитаны
иного плаванья,
Отвечали:
"Конечно, быть”.
Жизнь
бросала на камни острые,
Но
смеясь над любой из ран,
Жили
в городе, как на острове
Капитаны
далеких стран.
И
когда приходило время,
Вновь
уходили в туман,
Те
чьи лица тверже, чем кремень,
Капитаны
далеких стран.
Здравствуй!
Здравствуй,
День Недопетых Куплетов,
Здравствуй,
Ночь Непрочитанных Книг,
Здравствуй,
Осень Царица Поэтов,
Здравствуй,
Вечность, вплетенная в Миг.
Здравствуй,
Небо — Синевы Настоятель,
Здравствуй,
Дождь мой — Хранитель Воды,
Здравствуй,
Ветер, мой старый приятель,
Здравствуй,
Тот, Кто Оставил Следы.
Здравствуй,
Голос, Зовущий Куда-то,
Здравствуй,
Взгляд Твоих Карих Очей,
Здравствуй,
Путь, здравствуй, Путь Без Возврата,
Здравствуй,
Храм, где не нужно свечей.
Осень.
Осень,
осени осиянием
Благородным
и чистым деянием,
Музыкальным,
неспешным куплетом,
Осторожным
и мудрым советом.
Подари
свои запахи хлебные,
Свои
ритмы и песни хвалебные,
Свое
небо, порою прозрачное,
А
порою и грозное, мрачное.
Научи
не мельчить в откровениях,
И
отыскивать вечность в мгновениях,
В
суете земной видеть небесное,
И
в известном искать неизвестное.
**
Приносит
спасенье,
Строкой
наизусть,
Мотивов
осенних,
Неспешная
грусть.
Пусть
скажут в немилости,
Что
песня не та,
Но
в неторопливости,
Своя
красота.
И
в обыкновении,
Осенних
дорог,
Свои
откровения,
Свой
дьявол, свой — Бог.
**
Вне
времени, вне смысла, на краю
Вселенной,
где ни тьмы, ни света,
Опустошенный
благом я стою,
Не
задаю вопросов и не жду ответа.
Я
нахожусь вне следствий, вне причин,
Желания
свои предав забвенью,
И
боже мой как много величин,
В
молчании подобном откровенью.
**
Со
мною что-то странное бывает,
И
с книжной полки падают тома,
Когда
январь снегами укрывает,
Деревья,
и дороги, и дома.
Теряют
смысл привычные занятья,
В
душе обычно спящей взаперти,
Рождается
великое принятье,
И
осознанье своего пути.
**
Берет
начало год от года,
Идет
за веком новый век.
Непредсказуема
природа.
Непредсказуем
человек.
Непредсказуемы
и боги,
И
Тот, чьим именем творим,
Поэтому
не будем строги,
К
друзьям-приятелям своим.
**
Звонкий
голос, звавший куда-то вперед,
Перешел
в хрип и плач.
Где-то
в небе взорвался хрустальный лед,
И
заплакал в тюрьме палач.
И
оставленный кем-то не лавке смех
Разговаривал
с котом.
И
усатый мужчина, покупающий мех,
Обещал
прийти потом.
Мы
смотрели в окно и видели лес,
Из
домов, крестов и труб.
В
телефонной трубке раздавался плеск
Улыбающихся
губ.
Опьяненные
музыкой снов о снах,
Мы
ушли, улыбаясь дню.
И
веселый по жизни пузатый монах
Подал
нам трактат о меню.
Ты
сказала: "Давай сдадим в банк
Деньги
наших слов”.
Где-то
тихо по улице ехал танк,
Мы
готовили плов.
И
счастливые счастьем, мы ели рис,
И
оттачивали слог.
А
затем я всю ночь рисовал ирис.
Как
гениальный Ван Гог.
**
Занавешены
окна снегами
На
столе горит город из свеч.
Поцелуями
и стихами
Обожгу
белизну Твоих плеч.
Встрепенешься
в предчувствии неги,
Вся
желанием страсти полна,
И
забудешь про белые снЕги,
И
про то, что не скоро весна.
**
Памяти
Александра Голубчика.
Уходят
лучшие, видно в мирах иных,
Они
нужны, раз так спешат забрать их,
Уходят
лучшие, которым нет цены,
Сограждане,
сородичи, собратья.
Уходят
лучшие, такие времена,
А
впрочем, так всегда бывало,
Уходят
лучшие, и чья в этом вина,
Что
было им отпущено так мало?
Уходят
лучшие, плыви, корабль, плыви,
Неси
их в нам неведомые дали,
Уходят
лучшие, достойные любви,
Уходят
лучшие, достойные печали. | 
